Ликвидация дома ребенка 12 спб

Автор: | 22.04.2018

Петербург режет Дома ребенка

Психоневрологические Дома ребенка в Петербурге ликвидируют. За последние три года их число сократилось с десяти до шести. В этом году уже сменил профиль Дом ребенка №4 Выборгского района, реорганизовать намерены и Специализированный Дом ребенка №7 Красносельского района. Причина таких мер — пустующие койки.

Как рассказала «Мойке78» вице-губернатор Анна Митянина, в шести действующих на сегодняшний день психоневрологических Домах ребенка предусмотрено 302 места, а детей в них сейчас — всего 210.

В таких круглосуточных учреждениях в шести районах города — Адмиралтейском, Василеостровском, Красногвардейском, Красносельском, Приморском и Фрунзенском — живут дети с рождения и до четырех лет. Дома ребенка находятся в ведении районных администраций. И именно они принимали решения о ликвидации уже закрытых на сегодня учреждений.

Свои действия в районах объясняли снижением числа детей, отправленных в психоневрологические дома ребенка, падением эффективности использования городского имущества и растущими расходами на оплату труда персонала. Сотрудники и забили тревогу, обратившись в «Мойку78». Их беспокоило будущее маленьких пациентов и собственные перспективы остаться без работы.

«Воспитанники ликвидированных и реорганизованных домов ребенка переводятся в иные организации Санкт-Петербурга для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, возвращаются в семью. Решение в отношении каждого ребенка принимается отдельной комиссией индивидуально, с учетом всех факторов»,

— заверила Анна Митянина.

По ее словам, по этой схеме в 2016 году прекратил работу Специализированный психоневрологический дом ребенка №12 Невского района, в 2017 — закрылись Дом ребенка №1 для детей с нарушением психики Кировского района и Психоневрологический дом ребенка №16 Калининского района. В этом году Психоневрологический дом ребенка №4 Выборгского района передан Комитету по здравоохранению и стал Детским городским сурдологическим центром.

Вице-губернатор заверила, что персонал ликвидированных учреждений, а это не только медики и педагоги, трудоустраивают с соблюдением всех законов.

«Работникам дополнительно предлагаются имеющиеся вакантные должности в медицинских, образовательных и иных организациях, расположенных в данном административном районе. Администрацией проводятся встречи с трудовым коллективом»,

— рассказала «Мойке78» Анна Митянина.

Сотрудница одного из реорганизованных домов подтвердила «Мойке78», что персонал получал предложения о трудоустройстве. Процесс сокращения числа психоневрологических домов продолжится. На очереди — Красносельский район. Специализированный дом ребенка №7 там хотят присоединить к детсаду №79 компенсирующего вида. Это, как надеются районные чиновники, расширит число групп для детей с ограниченными возможностями. Сейчас в Доме ребенка №7 всего 26 воспитанников.

Придумали применение и закрытым ранее Домам ребенка. Так, в здании бывшего Дома ребенка №1 Кировского района откроют центр катамнестического наблюдения за новорожденными с перинатальной патологией. Центр будет структурным подразделением Детской горбольницы №1. В здании дома ребенка №16 откроют Центр реабилитации и стационарозамещающих технологий при детском центре имени Раухфуса.

При этом, по словам Анны Митяниной, сокращения не коснутся домов-интернатов для детей с отклонениями в умственном развитии. Их в ведении Комитета по соцполитике сегодня пять, в таких ДДИ живут дети от 4 до 18 лет. Сейчас прервал работу только один такой дом-интернат, но это связано с капремонтом. В остальных четырех ДДИ живут 590 детей-инвалидов.

Ликвидация дома ребенка 12 спб

В Смольном под председательством вице-губернатора Игоря Албина состоялось совещание по вопросу рассмотрения предложений ООО «ВТБ-Факторинг» о реконструкции системы наружного освещения Санкт-Петербурга. В совещании приняли участие руководители Комитета по энергетике и[…]

13 декабря в центре дизайна ARTPLAY (Красногвардейская площадь, 3) начал свою работу Первый Санкт-Петербургский новогодний книжный салон, организатором которого выступает Правительство Санкт-Петербурга в лице Комитета по печати и взаимодействию со[…]

12 декабря Служба государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга выдала разрешения на ввод в эксплуатацию корпуса 9А жилого комплекса «Прибалтийский» (г. Санкт-Петербург, ул. Маршала Казакова, д. 70, к. 1, стр. 1). В введенном в эксплуатацию[…]

Ликвидация свалок строительных отходов

Под несанкционированной свалкой отходов в соответствии с Законом Санкт-Петербурга «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» принято понимать место нахождения отходов производства и потребления площадью более 10 квадратных метров, не обустроенное в соответствии с требованиями законодательства в области охраны окружающей среды.

Участие в реализации мероприятий по организации сбора и вывоза отходов производства и потребления, ликвидации несанкционированных свалок, если иное не установлено законодательством Санкт-Петербурга о местном самоуправлении относится к полномочиям администрации района в соответствии с Постановлением Правительства Санкт-Петербурга «Об администрациях районов Санкт-Петербурга» от 26 августа 2008 г. N 1078.

В случае выявления несанкционированной свалки строительных отходов, на территории Приморского района, вы можете обратиться в администрацию района по тел.:576-82-33.

“Ликвидация сиротства” за пять лет, или Куда исчезнут детские дома?

Согласно программе «Территория без сирот», в ближайшие пять-семь лет на территории России должны исчезнуть детские дома, а дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей – попасть в семьи. По мнению Павла Астахова, уполномоченного при президенте РФ по правам – достичь этого – вполне реально.

Ситуацию комментирует Александр Гезалов, общественный деятель и публицист, эксперт по социальному сиротству стран СНГ и эксперт Общественной палаты РФ.

Какие могут быть перспективные прогнозы, если количество сирот увеличивается на фоне демографической ямы? Наполняемость детских домов продолжает расти. И связано это, прежде всего, с деградацией основы государства – семьи.

Недавно я беседовал с одной девушкой, которая живет с молодым человеком, у них – ребенок. На вопрос, кем ей приходится молодой человек, девушка отвечает: «Ну, он как бы мой муж».

То есть появилось поколение, которое как бы замужем, а вроде и нет. Ценность семейных отношений, в том числе отрегулированных государством, которое семьям помогало, к сожалению, утрачивается.

В Европе, где ценность семьи тоже падает, ситуация чуть лучше: там хотя бы существует бережное отношение к детям.

Как можно в России поднять ценность семьи? Я не знаю, ведь сама семья этого не хочет. Так что проблема не просто в необходимости закрытия детских домов, увеличении количества кризисных центров по поддержке кризисных семей, а в самом обществе. В отношениях мужчины и женщины, в вопросах патриотизма, в том, насколько у нас ценится человеческая жизнь.

Так что детские дома – следствие происходящего в обществе.

Мне кажется, что чиновник высокого уровня думает, что вот, сейчас как начнется процесс закрытия детских домов, в том числе посредством укрупнения, то все нормализуется.

Однако, это не даст никакого эффекта. Поскольку если в голове у отдельно взятой женщины созрел план отдать ребенка, как Павел Астахов доберется до этих мыслей?

А вот чтобы таких мыслей у женщины возникнуть не могло, – этим должно заниматься государство, да и каждый из нас.

Но ведь мы – прячемся друг от друга за железными дверями. В прямом и переносном смысле. В нашем подъезде – только у нас деревянная дверь, оставшаяся со времен строительства дома.

Пока будут железные двери, в том числе в наших душах – никаких улучшений не произойдет и дети-сироты так же будут поступать в детские дома.

Так что прогнозы Павла Астахова – утопичны. Я понимаю, – это тема, это трэнд, об этом популярно говорить. Только вот какой смысл в таких разговорах?

У нас и раньше ничего значительного, системного по поддержанию и укреплению семьи не проводилось. Была некая попытка превентивными мерами попытаться изменить ситуацию. Например, объявить «Год семьи». А предыдущий и последующий года – уже не семьи? У нас в этой плоскости популизма, удобного чиновниками, все пока и решается. Требуется конструктивно нужно реализовывать конкретные предложения в рамках семейно-государственной политики.

Сейчас нам вновь предлагается упрощенная модель попытки решить очень сложный исторический, политический, экономический, нравственный, духовный вопрос – вопрос семьи. Но росчерком пера такие глобальные вещи не изменяют.

Кстати, если народ не поймет, что мы, как нация исчезаем, в конце концов, действительно, детских домов не будет. Потому, что нации не будет.

Сейчас нужно стремиться к тому, чтобы во всех системах, через которые проходит ребенок в нашей стране – детский сад, школа, училище, вуз, – его приводили к осознанию ответственности родительства, гражданского долга.

Но вот как это сделать – опять вопрос. Необходимо, чтобы рядом с детьми были люди, глядя на которых ребенок двигался вперед.

Бессмысленно создавать новые институты контроля за неблагополучными семьи на фоне обессмысливания самого института семьи.

Была попытка подложить нам ювенальную юстицию, новую модель взаимодействия с семьями. Социальный патронат – в принципе соприкасается с этой моделью, поскольку его задачей является вмешательство в дела семьи. То есть, на мой взгляд, в итоге помощи никакой не будет, вместо нее – надзор, надсмотр, контроль.

К чему это приведет – мы все знаем. Дети будут попадать в детские дома. Недостаточно надзирать и контролировать, нужно что-то предлагать. Предлагать у нас не умеют. Гораздо проще поучить семью жить, с тем, чтобы затем все-таки изъять ребенка.

Но и сама семья не может защищать себя. Раньше государство всегда брало на себя всю степень ответственности за то, что происходило с гражданином, с его семьей. Человек знал, что, отучившись, он поступит на работу, через какое-то время – получит квартиру. То есть от него требовалось только получить специальность и встать в позицию «дайте-дайте». И это безвольно-потребительское отношение, несмотря на изменившуюся историческую ситуацию, к сожалению, никуда не ушло.

Человек обязан быть ответственен за то, что происходит в его жизни, созидателем материальных, духовных, интеллектуальных благ.

Не одно поколение должно смениться, прежде чем можно смело будет говорить о каких-то тотальных изменениях в ситуациях с сиротством, бездомностью.

Ликвидация дома ребенка 12 спб

Суд обязал роддом №18 заплатить за исковерканную судьбу матери и ребенка 4 млн рублей

Накануне городской суд Санкт-Петербурга вынес беспрецедентное решение – ГУЗ «Родильный дом № 18» должен выплатить петербурженке и ее маленькой дочери 2 миллиона рублей, удовлетворив иск женщины о компенсации морального вреда. Еще 2 миллиона роддом выплатит истице в качестве возмещения материального ущерба.

Когда летом 2006 года беременная Алена отправилась в роддом №18, она и не подозревала, через что ей придется пройти. Выражаясь юридическим языком, по отношению к ней врачи применили «неправильную тактику ведения родов», отказав роженице в проведении кесарева сечения, несмотря на наличие медицинских показаний к такой операции, а именно – установленный факт очень крупного плода.

Итог халатного отношения врачей оказался жесток и плачевен: сразу после появления на свет дочка Алены попала в детскую городскую больницу № 22 с диагнозами гинтрантальная асфиксия, спинальная травма новорожденной, внутриутробная гипоксия.

Основной страшный диагноз был поставлен позже – детский церебральный паралич, гемипаретическая форма, шунтозависимая гидроцефалия. Последующая медицинская комиссия признала девочку ребенком-инвалидом, с неблагоприятным медицинским прогнозом.

С тех пор прошло несколько лет. Все эти годы каждый день несчастной матери пришлось бороться за жизнь своей дочери. Такие радости материнства, как первые шаги ребенка, для этой семьи оказались недоступны.

Девочка шесть раз лежала в больнице, перенесла несколько тяжелейших операций, вынуждена все время проходить курсы лечения. К тому же матери приходится нанимать няню, поскольку за девочкой, ввиду ее инвалидности, нужен постоянный квалифицированный уход.

В апреле 2010 года Алена Петрова решила судиться с роддомом, исковеркавшим ее жизнь, и подала иск в суд Невского района. Судебная инстанция, изучив все документы по делу, полностью удовлетворила требования истицы, ввиду того, что ответчик не представил суду доказательств отсутствия своей вины. А пояснения врачей, приведенные в возражении на исковое заявление, как выяснилось, противоречат собранным по делу доказательствам, медицинским документам и заключениям экспертов.

СПб ГУЗ «Родильный дом № 18» подал кассационную жалобу. Однако городской суд Санкт-Петербурга оставил в силе решение суда первой инстанции, пояснив, что с учетом указанных обстоятельств, с ответчика обоснованно взысканы расходы, понесенные на лечение ребенка-инвалида, уход за ним и дополнительное питание. Поскольку, согласно ст. 1087 Гражданского кодекса, «в случае увечья или иного повреждения здоровья несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцати лет (малолетнего) и не имеющего заработка (дохода), лицо, ответственное за причиненный вред, обязано возместить расходы, вызванные повреждением здоровья».

Читайте так же:  Моральный ущерб за разбой

Также суд второй инстанции посчитал, что суд Невского района обоснованно взыскал с ответчика утраченный заработок истицы. Кроме того, коллегия судей решила, что выплачивать компенсацию роддом будет не частями, а сразу, поскольку ответчик осуществляет медицинскую деятельность, в том числе и на коммерческой основе. В удовлетворение кассационной жалобы СПб ГУЗ «Родильный дом № 18» было отказано.

История эта весьма поучительна. Родственники пострадавших от действий врачей младенцев или рожениц обращаются в суды с пугающей регулярностью. Но никогда еще суд не принимал столь четкого, однозначного и, что особенно важно, материально ощутимого для ответчика решения. Быть может, этот случай заставит петербургских медиков более бережно относиться к каждой новой жизни, приходящей в этот мир.

Пожар в жилом доме на Васильевском острове: из-за огня пострадали трое детей

7 мая 2018 19:11

Фото: ДТП и ЧП СПб ВКонтакте

Пожар в жилом доме на Васильевском острове в Санкт- Петербурге случился под вечер в понедельник, 7 мая. Свидетели происшествия выложили видео пожара в социальных сетях, на котором видно, что возгорание произошло на третьем этаже дома номер 47 по Большому проспекту Васильевского острова, который находится на углу с 12-й линией. Но очень скоро через балкон пламя перекинулось на балкон квартиры этажом выше. Горело так сильно, что дым от пожара видели в других районах города.

Фото: ДТП и ЧП СПб ВКонтакте

— Сигнал о возгорании поступил в разгар заторов в Санкт-Петербурге, около половины седьмого. Горение на третьем этаже, с уходом огня на балконы на четвертый этаж и пятый этаж. Квартиры выше горели, — рассказал «Комсомольской правде – Санкт-Петербург» начальник дежурной смены службы пожаротушения Петербурга, подполковник Евгений Ершов.

Пожар в жилом доме на Васильевском — пожарные спасают детей Видео: ДТП и ЧП СПб ВКонтакте

Пожару присвоили ранг №1 БИС.

Самое страшное, что в квартире на пятом этаже были дети. Благо, что спасатели были уже на месте. Несмотря на огонь, пожарные поднялись в квартиру и спасли всех троих. Их спустили на улицу по пожарной автолестнице и передали в руки медикам.

— Они стояли у окна, звали на помощь, — рассказал начальник дежурной смены службы пожаротушения Петербурга, подполковник Евгений Ершов. — Спуститься по маршевой лестнице семья не могла, было сильное задымление.

Спецслужбы примчались к месту ЧП мгновенно. Фото: Олег ЗОЛОТО

— Эвакуировано 10 человек, сведения о пострадавших не поступали. К ликвидации пожара привлечено 8 единиц техники и 40 человек личного состава, — добавили в пресс-службе МЧС по Петербургу.

Пожар в жилом доме на Васильевском острове — огонь охватил два этажа Видео: ДТП и ЧП СПб ВКонтакте

Чуть позже официальные данные спасателей подкорректировала глава администрации Василеостровского района Юлия Киселева .

— Есть пострадавшие. Трое детей госпитализированы с предварительным диагнозом «легкое отравление угарным газом». Еще одна женщина тоже госпитализирована. И еще одна будет – с ней сейчас работают врачи «скорой помощи», — рассказала она корреспонденту «Комсомольской правды – Санкт-Петербург». – Угрозы жизни и здоровью пострадавших, по оценкам медиков, нет.

Всего спасатели эвакуировали 14 человек. По словам Юлии Евгеньевны, жилье из маневренного фонда жильцам пострадавших от пожара квартир не понадобилось.

— Но если такая необходимость появится, все районные службы на месте, они подготовлены, как и помещения для временного размещения пострадавших от пожара, — добавила глава администрации района.

По сообщению спасателей, обошлось без пострадавших. Фото: Олег ЗОЛОТО

Как рассказали очевидцы на месте событий, от огня пострадали квартиры на трех этажах. Дом газифицирован, но сейчас газ в нем отключили. Как и электричество – пока не закончатся спасательные работы, жильцам придется потерпеть.

— Учитывая загруженность помещений, интенсивность распространения огня была очень серьезной, — добавил подполковник Ершов. — Могу сказать, что квартира на третьем этаже выгорела полностью, на четвертом – кухня и балкон, на пятом пострадал балкон.

Причины пожара пока не называют. По словам Ершова, выяснять ее будут дознаватели.

Пожар в доме на Васильевском острове

А В ЭТО ВРЕМЯ

Пожар в жилом доме на Васильевском острове: появилось видео сгоревших квартир

Тьма, будто на улице не ясный день, а глубокий вечер. Хруст угля под ногами. Обрывки обоев. Мокрые и будто ржавые занавески. С потолка капает вода. Это не декорации к какому-нибудь триллеру, это последствия пожара в доме 47 на Большом проспекте Васильевского острова (подробности).

Постановление Правительства РФ
О детском доме семейного типа

В целях обеспечения защиты прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, Правительство Российской Федерации постановляет:

1. Утвердить прилагаемые Правила организации детского дома семейного типа.

2. Установить, что Перечень заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить ребенка, принять его под опеку (попечительство), взять в приемную семью, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 1 мая 1996 г. №542 (Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, №19, ст. 2304), распространяется на лиц, осуществляющих воспитательную деятельность в детских домах семейного типа.

3. Дополнить пункт 1 Перечня образовательных и других учреждений, предприятий и организаций и должностей, работа в которых дает право на ежегодные удлиненные оплачиваемые отпуска, предусмотренного постановлением Правительства Российской Федерации от 13 сентября 1994 г. №1052 «Об отпусках работников образовательных учреждений и педагогических работников других учреждений, предприятий и организаций» (Собрание законодательства Российской Федерации, 1994, №21, ст. 2397), словами: «детские дома семейного типа».

Правила
организации детского дома семейного типа

1. Настоящие Правила определяют порядок организации детского дома семейного типа. Основными задачами детского дома семейного типа являются создание благоприятных условий для воспитания, обучения, оздоровления и подготовка к самостоятельной жизни детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (далее именуются — дети), в условиях семьи.

2. Детский дом семейного типа организуется на базе семьи при желании обоих супругов взять на воспитание не менее 5 и не более 10 детей и с учетом мнения всех совместно проживающих членов семьи, в том числе родных и усыновленных (удочеренных) детей (а с 10-летнего возраста только с их согласия).

Общее количество детей в детском доме семейного типа, включая родных и усыновленных (удочеренных) детей находящихся в зарегистрированном браке супругов, не должно превышать 12 человек.

3. Организаторами детского дома семейного типа не могут быть лица:

  • находящиеся в кровном родстве с принимаемыми на воспитание детьми;
  • имеющие заболевания, при наличии которых нельзя взять детей на воспитание;
  • лишенные родительских прав или ограниченные судом в родительских правах;
  • признанные в установленном порядке недееспособными или ограниченно дееспособными;
  • отстраненные от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение возложенных на них обязанностей;
  • являющиеся бывшими усыновителями, если усыновление отменено судом по их вине.

4. Детский дом семейного типа в организационно-правовой форме воспитательного учреждения создается, реорганизуется и ликвидируется по решению органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления.

Отношения между учредителем (учредителями) и детским домом семейного типа определяются договором, заключаемым между ними в соответствии с законодательством Российской Федерации.

5. Учредитель (учредители) создает детский дом семейного типа при наличии соответствующего заявления супругов, желающих взять на воспитание детей, и заключения органа опеки и попечительства о возможности супругов быть воспитателями и взять на воспитание детей, с учетом положений пункта 2 настоящих Правил.

6. Супруги для получения заключения о возможности быть воспитателями и взять на воспитание детей подают в орган опеки и попечительства по месту своего жительства соответствующее заявление и представляют следующие документы:

    a). заверенные в установленном порядке копии документа об образовании и свидетельства о браке;
    б). медицинское заключение лечебно-профилактического учреждения о состоянии здоровья, оформленное в порядке, установленном Министерством здравоохранения Российской Федерации;
    в). выписка из трудовой книжки;
    г). паспорт, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, заменяющий его документ.

Предпочтение отдается супругам, имеющим опыт воспитания детей, работы в детских социальных, образовательных и лечебных учреждениях, являющимся усыновителями или опекунами (попечителями).

Заключение составляется органом опеки и попечительства на основании заявления и приложенных к нему документов, а также акта обследования условий жизни супругов в течение одного месяца со дня подачи заявления.

Отрицательное заключение доводится до заявителей в 10-дневный срок со дня принятия решения. Одновременно заявителям возвращаются все документы. Заключение может быть обжаловано в установленном законодательством Российской Федерации порядке.

7. Орган опеки и попечительства по месту нахождения детского дома семейного типа осуществляет контроль за условиями жизни и воспитания детей, охраной их прав и законных интересов, а также обеспечивает обучение лиц, желающих взять детей на воспитание.

8. На воспитание в детский дом семейного типа передаются дети в возрасте от рождения до 18 лет. Срок пребывания ребенка в детском доме семейного типа определяется в договоре, который заключается между органом опеки и попечительства по месту жительства (нахождения) ребенка и детским домом семейного типа.

Передача ребенка на воспитание в детский дом семейного типа осуществляется с учетом его мнения (а с 10-летнего возраста только с его согласия) и с согласия администрации образовательного или лечебно-профилактического учреждения, учреждения социальной защиты населения или другого аналогичного учреждения, в котором он находится, а также с согласия воспитателей этого детского дома семейного типа в целях обеспечения психологической совместимости.

9. На ребенка, передаваемого в детский дом семейного типа, орган опеки и попечительства или администрация образовательного или лечебно-профилактического учреждения, учреждения социальной защиты населения или другого аналогичного учреждения представляет следующие документы:

    а) решение соответствующего органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления о направлении ребенка в детский дом семейного типа;
    б) направление в детский дом семейного типа, выданное органом опеки и попечительства;
    в) свидетельство о рождении ребенка (подлинник), а при его отсутствии — заключение медицинской экспертизы, удостоверяющее возраст ребенка;
    г) выписка из истории развития ребенка;
    д) страховой полис обязательного медицинского страхования;
    е) документ об образовании (для детей школьного возраста);
    ж) акт обследования условий жизни ребенка;
    з) сведения о родителях (копия свидетельства о смерти, приговор или решение суда, справка о болезни, розыске родителей и другие документы, подтверждающие отсутствие родителей или невозможность воспитания ими своих детей);
    и) справка о наличии и местонахождении братьев, сестер и других близких родственников;
    к) опись имущества, принадлежащего ребенку, и сведения о лицах, отвечающих за его сохранность;
    л) документы о закреплении за несовершеннолетним ранее занимаемой им жилой площади (о праве собственности на жилое помещение и (или) иное имущество);
    м) копия решения суда о взыскании алиментов, документы, подтверждающие право на пенсию, пенсионное удостоверение, документы о наличии счета, открытого на имя ребенка в банковском учреждении, и ценные бумаги (при их наличии);
    н) заключение психолого-педагогической и медико-педагогической комиссии (для детей с отклонениями в развитии).

10. Ребенок, переданный в детский дом семейного типа, сохраняет право на причитающиеся ему алименты, пенсии (по случаю потери кормильца, инвалидности), другие социальные льготы и гарантии, установленные законодательством Российской Федерации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

11. При выходе из детского дома семейного типа или переводе в образовательное учреждение для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, или учреждение социальной защиты населения, а также при ликвидации детского дома семейного типа ребенку выдаются справка о пребывании в детском доме семейного типа и документы, указанные в подпунктах «в» — «м» пункта 9 настоящих Правил.

12. Медицинское обслуживание детей обеспечивается медицинскими работниками территориального лечебно-профилактического учреждения по месту нахождения детского дома семейного типа.

13. Дети обучаются в образовательных учреждениях на общих основаниях.

14. Детский дом семейного типа финансируется учредителем (учредителями), исходя из норм обеспечения воспитанников образовательных учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

15. Источниками формирования имущества и финансовых ресурсов детского дома семейного типа являются:

    а) средства учредителя (учредителей);
    б) имущество, закрепленное за детским домом семейного типа собственником (уполномоченным им органом);
    в) добровольные пожертвования физических и юридических лиц;
    г) другие внебюджетные средства в соответствии с законодательством Российской Федерации.

16. Воспитатели детского дома семейного типа ведут отчетность по приходу и расходу денежных средств, выделяемых на содержание детей. Сэкономленные в течение года средства изъятию не подлежат.

17. На воспитателей детского дома семейного типа распространяются условия оплаты труда, предоставления ежегодных отпусков, а также льготы и гарантии, установленные для работников образовательных учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

18. Воспитатели детского дома семейного типа пользуются преимущественным правом на получение для детей путевок, в том числе бесплатных, в санатории, оздоровительные лагеря, а также дома отдыха и санатории для совместного с детьми отдыха и лечения.

Читайте так же:  Трудовая книжка как основной документ подтверждающий стаж работника

Наталия Нехлебова — о том, что стоит за массовой ликвидацией детских домов по всей стране

В России повально закрываются детские дома. В Краснодарском крае перестали существовать 20, в Нижегородской области за последнее время исчезли 16, в Калужской области было 20, сейчас осталось два, в Саратове теперь вообще только один. Детские дома ликвидируются повсюду от Москвы до Сахалина: с 2011 года закрылись уже около 120 учреждений для детей, оставшихся без попечения родителей. Причем 60 только за один год! Означает ли это, что страна «решила проблему» с сиротами? Вовсе нет. В ситуацию попытался вникнуть «Огонек»

Неужели мы вдруг оказались в светлом будущем и в стране больше нет детей-сирот? Статистика равнодушно свидетельствует: ничего подобного — у нас 654 тысячи детей, от которых отказались или у которых нет родителей. Но дело в том, что чиновникам законодательно было указано это количество сократить. Энергично. Сначала этого требовала «Национальная стратегия действий в интересах детей до 2017 года». А теперь количество детей-сирот в регионе — один из показателей, по которым измеряется эффективность работы губернаторов. Этот закон вышел день в день с «законом Димы Яковлева» и вступил в силу в 2013 году. Вообще «закон Димы Яковлева» внезапным образом заставил власть задуматься о сиротах. Если мы другим не даем усыновлять, то у нас самих должно быть рекордное усыновление. Закон стал катализатором создания проекта реформы детских домов. На волне конъюнктуры появилось фантастическое произведение «Россия без сирот», рожденное усилиями детского омбудсмена Павла Астахова, но не прошедшее через Минфин.

В конце мая глава правительства подписал документ со скучным названием «О деятельности организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», который вступит в действие с 1 сентября 2015 года. Упор делается на то, чтобы условия в детских домах приближались к семейным (в группе не больше 8 человек).

Чем плохи большие детские дома — на 100-300 человек? Дело в том, что они больше похожи на конвейер по выпуску не приспособленных к жизни людей. Сто детей с трагедией в душе, собранные в одном месте,— это как общежитие 100 взрослых невротиков. Больше 30 процентов выпускников не доживают до 25 лет. Они спиваются, становятся наркоманами, кончают с собой. Человек не умеет воспринимать себя индивидуально — он всегда был частью коллектива и жил по распорядку. Его никогда не спрашивали, что хочет именно он. Такие дети не способны принимать решения, не способны бороться с трудностями, не способны даже сами себе готовить, стирать, не знают, сколько стоит хлеб и как ездить на общественном транспорте. В детском доме это все делалось за них. «Ребенок жил в ситуации, когда его кормят не когда он хочет есть, а когда обед, и в туалет он ходил не когда ему надо, а когда всех сажают на горшок,— говорит Елена Альшанская, директор фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам».— К нему не было индивидуального отношения. Взрослые рядом с ним менялись, привязанности у него ни кому не возникло. Ощущения себя, личных качеств, желаний у него тоже нет. Они дети коллектива. Вещи, которые для нас кажутся естественными, само собой разумеющимися, даются им с огромным трудом. Они живут в другой системе координат».

В маленьких детских домах, похожих на семью, ребенок абсолютно иной. Ему легче помочь, он больше знает и умеет — ему, лично ему достается и тепло и забота, у него даже взгляд другой. У него гораздо больше шансов вписаться в общество и прожить нормальную жизнь.

Однако губернаторам нужно доказывать свою эффективность. Как сократить число детей-сирот? Семейное устройство — это тонкий, ювелирный процесс. И, главное, долгий. Проще и быстрее сократить число детских домов. Указать цифру в отчете и выглядеть молодцом. Так под ликвидацию попали маленькие семейные детские дома, где воспитанники часто называли директора «мама» и чувствовали себя как дома. Детей просто вырывают из этих детских домов и отправляют в большие.

Эффективность против сирот

В детском доме в Реутове было 19 детей. 82 процента всех детей, проживающих в детских домах,— не сироты в прямом понимании. Это дети, у которых есть родители и родственники. Просто они не могут их воспитывать по разным причинам. Детей в Реутовском детском доме навещали родственники — дедушки, бабушки, они дружили с местными ребятами из обычных семей. Ходили в обычную школу. Детский дом был признан образцовым — работал по семейному типу. Дети относились к воспитателям как к родителям. Внезапно было принято решение его закрыть, а детей направить в другое место — в большой детский дом. На защиту детского дома кинулась организация «Волонтеры в помощь детям-сиротам».

«Мы связались с Министерством образования Московской области,— говорит Елена Альшанская.— Объяснили, почему это нецелесообразно — что все местные, что все общаются с родственниками. Это разрушит эти отношения». В конце концов тогдашний министр образования Московской области Лидия Антонова выступила официально: детский дом не будут закрывать, это все слухи. На этот детский дом большие планы — его сохранят, и на его базе создадут центр по сопровождению кризисных семей. В этом министр письменно заверила волонтеров. Тем не менее в детский дом приходили незнакомые люди, замеряли территорию. Летом, когда большая часть волонтеров была в отпусках, внезапно приехал автобус. Детей собрали в актовом зале и сообщили, что их прямо сейчас увозят в другой детский дом. Никто из персонала не был предупрежден. У многих детей случилась истерика. Кто-то кинулся бежать. Многие пытались сбежать во время погрузки в автобус. Две девочки нашлись только на следующий день. У одной был нервный срыв. И в новом детском доме это пытались решить просто — поместить ее в психиатрическую лечебницу в качестве карательной меры. Вещи детей перевезли в новый детский дом и сложили на складе. Дети ходили смотреть на них в окна.

Перед закрытием трое детей, причем двое из них не ладили друг с другом, были отданы под опеку женщине, которую дети практически не знали. Это было сделано, чтобы уменьшить количество детей в детском доме и чтобы его закрытие выглядело более обоснованно. Опекунша получила за это трехкомнатную квартиру. По словам волонтеров, всех троих детей она поселила в одну комнату. Одного ребенка потом вернула.

В Москве за последнее время было закрыто пять детских домов, в области столько же. Уточним, свою роль тут сыграла борьба за здания. В Москве все подобные учреждения передали из Министерства образования в Департамент соцзащиты. Но, например, из 15 домов ребенка соцзащите досталось только 10. Пять остальных закрыли — детей распихали по другим домам. А здания остались за Министерством образования. Сейчас в Московской области закрываются Берсеневский детский дом, коррекционный дом в Бужаниново. Там директора поставили перед фактом, и она в срочном порядке начала раздавать детей. В ликвидируемом детском доме во Фряново двоих мальчиков почему-то отправили опекунам на Крайний Север. Кроме того, здесь воспитателям предложили забрать детей себе. Они все равно потеряют работу — поселок маленький, новую работу найти сложно. А если оформляется приемная семья — зарплата приемного родителя около 10 тысяч плюс еще деньги будут выделяться на каждого ребенка. Все-таки заработок. Это не единственный случай — в Нижнем Новгороде воспитатели также брали детей к себе. Практически переносили свою работу домой. Директора этих детских домов отказываются говорить. Это обычное дело — им обещали новое хорошее место, чтобы они хранили молчание.

Закрывают детские дома, в которых существует сложно разработанная, опробованная система устройства детей в семьи. Казалось бы, именно туда и нужно направлять новых детей, чтобы их устраивали в семьи, но все просто ликвидируют. Надо понимать, что подобных специалистов по семейному устройству нигде не готовят, люди приобретают опыт в процессе работы и потом. их увольняют. В городе Любим в Ярославской области закрывают детский дом, в котором существовала уникальная система патриотического воспитания. Мальчики-подростки, самый сложный контингент, были при деле — занимались физподготовкой, рукопашным боем. Над кроватями мальчишек — грамоты за победы в соревнованиях разных уровней.

Конечно, если закрыть глаза на чувства и судьбы детей, содержать детский дом, в котором 10 детей, нерентабельно. Рассчитан на 30, а осталось 10 — рассуждает экономически подкованный губернатор, воспитателей уйма, зарплату им всем плати. Закрыть. Но дело в том, что часто количество детей в таких домах сокращается искусственно. Власти выбирают детский дом, который собираются закрыть, и перестают направлять туда отказных детей — они попадают в крупные дома. Часть детей выпускается — количество детей уменьшается, и дом, в котором дети могли бы воспитываться как в семье, закрывается.

В Калужской области закрыли 13 детских домов. По плану должно остаться два. Особенно трагичная история детского дома N 3 в Калуге. 29 детей после первой четверти вырвали из привычной среды, из школы, где они учились, и перевели в область — в детский дом, где сейчас 100 человек. Восьмилетний Сережа так боялся переезда, что несколько раз прятал свои вещи. Надеялся, что если не будет чемодана, то, может, и переезда тоже. В детском доме был свой садик, в котором дети работали сами, в кладовой — полки заготовок на зиму. Там действовали программы подготовки детей к самостоятельной жизни, на каникулы дети ездили каждое лето в Италию. Поддерживался контакт с приемными семьями, которые брали здесь детей. Детям из детских домов сложно учиться, поэтому сюда специально приезжали репетиторы-волонтеры, занимались с ребятами, помогали им. Ребята делали успехи. Считали этот детский дом действительно своим домом. Когда стало известно о закрытии, старшие воспитанники пытались бороться — сначала пошли к министру Калужской области по делам семьи — там получили отказ, потом к областному уполномоченному по правам ребенка, потом к губернатору, потом ездили в Москву в Общественную палату, пытались пройти к Павлу Астахову. Ни один чиновник не пожелал слушать, почему так важно сохранить маленький детский дом. Никто не захотел вникнуть, чего на самом деле хотят дети, ради которых все это с самого начала вроде как и было затеяно! Дети, которые и так уже сильно травмированы, прошли через боль расставания с родным и привычным еще раз. На фоне стресса им очень сложно адаптироваться в новом месте, трудно учиться, поэтому многие нормальные здоровые дети, попадая в новый детский дом, получают коррекционный диагноз. А здесь ребята посередине учебы были переброшены из одной школы в другую. Пятеро человек в новом детском доме получили диагноз и были отправлены в коррекционную школу — для детей с задержкой психического развития. И среди них есть уже взрослые люди — восьмиклассники. До перевода они считались нормальными, теперь их путь в коррекционную школу, после которой берут только в несколько особых училищ. Это клеймо навсегда. Некоторые дети рассказывают — им снятся сны, что они возвращаются назад.

Многие большие детские дома имеют при себе коррекционные школы (как детский дом, в который перевели калужских детей). И им выгодно иметь большее количество подобных детей у себя в школе, так как там идет подушевая оплата труда учителей.

В Саратове остался один-единственный детский дом N 2. Павел Астахов заявил, что ликвидация последнего детского дома в Саратове — часть программы по переводу детей на семейное воспитание. Однако 27 детей из этого детского дома будут отправлены не в семьи, а в детские дома в Саратовской области — за 220 километров, в которых по 70 и 100 человек. Они потеряют возможность общаться с родственниками, и, что самое страшное, дети с инвалидностью не смогут получать квалифицированную медицинскую помощь. Саратовский детский дом — идеальный с точки зрения новой реформы. Почти все воспитанники зовут директора Галину Ефимову «мама». Группы здесь так и называют — семьями. В каждой семье живут дети разных возрастов под присмотром воспитателей. Старшие учатся ухаживать за младшими. Это значит, что у них формируется чувство ответственности, привязанности — этого не происходит в больших детских домах. В доме действует школа приемных родителей и служба сопровождения приемных семей. Такие службы необходимы. Представитель комитета Совета Федерации по социальной политике Валентина Петренко сообщила, что из 6,5 тысячи усыновленных детей в 2012 году 4,5 тысячи были возвращены назад в детские дома. Эксперты считают, что эти цифры завышены и считались не совсем корректно. Но тем не менее возвраты есть, и за каждым — судьбы ребенка и взрослых. Часто приемные родители просто не могут справиться с возникающими проблемами, и необходимы службы, которые бы им помогли. Служба сопровождения в Саратовском детском доме ведет 51 семью. Кто будет этим заниматься, если детский дом закроют?

Читайте так же:  Работа лифтера требования

В детском доме есть дети, которых уже перевели из закрывшегося детского дома,— их 12. Они очень тяжело привыкали к новым условиям, семь детей вернули из приемных семей. Теперь их ждет очередное потрясение.

После того как директор начала протестовать, подключилась общественность, были митинги, на Галину Ефимову началась травля. Ей угрожали даже уголовным преследованием за то, что она якобы разгласила диагнозы воспитанников. Она же просто поделилась опасениями, что носителям ВИЧ и страдающим сахарным диабетом сложно будет найти медицинскую помощь в области. Сейчас после митингов закрытие детского дома заморожено. Но чиновники пошли по стандартной схеме — они искусственно сокращают количество детей, новых сирот из Саратова отправляют в область.

Детей к переезду в новые детские дома, естественно, никто не готовит. С ними не работают психологи, чтобы сгладить очередную травму, их просто как неодушевленные предметы перетаскивают из одного место в другое, а на бумаге вырисовывается цифра, рейтинг региона растет. И по показателям впереди всей страны — Пермский край. Его руководители добились похвалы Астахова, эту область ставят в пример всем остальным. Здесь усыновляется 94 процента детей. Было более 60 детских домов разного вида, осталось около 10. Вот где у людей наверняка большое сердце. Или самое сильное желание продемонстрировать внушительные цифры по борьбе с социальным сиротством? Ликвидация детских домов началась здесь в 2006 году — когда только повеял ветер перемен. Многие дети действительно обрели счастье в семье. Но и нарушения прав детей были вопиющими: родных братьев и сестер разлучали друг с другом, расталкивая их в оставшиеся детские дома, городских сирот отправляли в далекие деревни, многие сбегали по дороге. В районные органы опеки Минздравсоцразвития спускало план по количеству детей, которых нужно срочно устроить в семьи. В итоге сироты попадали в неблагополучные семьи, к алкоголикам, безработным, которые брали их только ради денег. В Карагайском районе ребенок был передан на патронатное воспитание женщине, страдающей алкогольной зависимостью, состоящей на учете в наркологическом диспансере. В Березниках ребенка доверили инвалиду II группы, за которым нужен еще больший уход, чем за детьми. Начались массовые возвраты детдомовцев. Многие дети были так травмированы, что их отправляли в психиатрические клиники.

Вся эта бессердечная ликвидация противоречит национальной стратегии развития — везде говорится о разукрупнении. Абсурдно то, что чиновники не получали на это никаких письменных указаний, но все как один уловили желания руководства и принялись за дело. В майском постановлении за подписью Дмитрия Медведева о реформировании детских домов прямо говорится, что в детских домах должны быть созданы группы семейного типа, в которых может быть не больше восьми человек. Каким образом это будет осуществлено в детских домах на сто человек — не совсем понятно. Специальное исследование экспертного совета Госдумы по вопросам семьи и детства показывает, что в 27 процентах всех видов учреждений невозможно создать условия, приближенные к семейным. Сложно это сделать еще в 40 процентах детских учреждений. Во многих странах существует ограничение на количество детей в детских домах. В Польше — не больше 30, на Украине — не больше 50. У нас при работе над реформой хотели ввести ограничение — 60 детей. Но из регионов пошли сигналы: это невозможно. Естественно, там уже слили детские дома. Сделали из маленьких крупные. Так Россия осталась без ограничения.

Взять всех и раздать

Наша страна не первая, которая задалась благой целью найти всем детям семью. Италия пытается это сделать с 2001 года, но никак почему-то не выходит. Румыния и Венгрия, раздав большое количество детей по семьям, столкнулись с огромной волной возвратов.

Но что чужой опыт! Семейное устройство — сейчас приоритет. И это прекрасная цель, но. Задача непростая — нужно в срочном порядке раздать больше сотни тысяч детей. Среди них инвалиды, ВИЧ-инфицированные, с синдромом Дауна. И данные ВЦИОМа показывают, что 85 процентов наших граждан не хотят брать детей из детских домов!

Власть так озаботилась семейным вопросом не только потому, что у нее душа разболелась за детей. Содержание ребенка в детском доме — это очень и очень дорого. От 300 тысяч до 1 млн рублей в год! При этом из детского дома — не всегда, естественно, но часто — выходит не счастливый, готовый служить родине отличник, а психически сломанный и, как правило, плохо образованный человек, который хорошо знаком с наркотиками и склонен к суициду. Опекун же будет получать только 7-15 тысяч рублей на ребенка в месяц. Конечно, если очень постараться, можно всех детей раздать. Но! Их неизбежно начнут возвращать обратно в детские дома. Невозможно себе представить, какую боль испытывает ребенок, когда опять из семьи попадает в детский дом. Известно, что, если у ребенка 4 раза разрывается привязанность, она больше не возникает никогда!

Конечно, нигде ребенку не будет так хорошо, как в семье. Но эту семью нужно правильно подобрать. У подавляющего большинства детей в детских домах есть родственники. Кроме того, есть дети, которых в принципе невозможно устроить в новую семью, они ждут, когда вернутся в свою родную. Огромное количество детей в детских домах помещены туда временно — по заявлению родителей «в связи с трудными жизненными обстоятельствами», особенно инвалиды, так как родители дома просто не могут оказать им должный уход. Они забирают их на выходные, чаще на каникулы. Меньше половины детей в детских домах действительно нуждаются в приемной семье, считает Елена Альшанская. Найти подходящую для конкретного ребенка семью — сложная психологическая работа. Кроме того, после того как ребенка уже забрали в семью, с ней должны работать специалисты сопровождения, чтобы избежать возврата. И это сопровождение должно вестись до 18 лет. Ведь часто приемные родители, даже взяв маленького ребенка, возвращают его в детский дом в подростковом возрасте, когда он становится невыносим. И самое главное — необходима профилактика отказов от детей. Например, в Калужской области этим занимаются волонтеры: они выезжают в родильные дома и им удается предотвратить половину отказов. Как правило, это матери-одиночки.

Еще одна опасность: органы опеки, чтобы не портить статистику региона по количеству социальных сирот, не лишают родителей прав, а просто ограничивают в правах. Например, есть семья алкоголиков. По идее, опека должна с этой семьей работать и пытаться вернуть ее к нормальной жизни. Но на это нет ни времени, ни денег. Ребенка временно помещают в приют, потом отдают обратно, потом опять помещают в приют, потом опять обратно, пока родители окончательно не деградируют. «Мы не изымаем мотиватора (то есть ребенка.— «О») для возвращения к нормальной жизни»,— гордо заявляют органы опеки. Это очень опасно. В Пермском крае, например, в одной из семей родители просто убили своего двухлетнего ребенка, в другой мать избила дочь так, что та впала в кому.

Сейчас судорожно создается сложная система, которая позволила бы не только устроить ребенка в семью, но сделать это грамотно. Парадокс в том, что подобная система существовала. Комплексная, продуманная, детальная, эффективно действующая в 43 регионах система патронатного воспитания. Она была создана одним из директоров детского дома, удачный опыт распространился по стране. Система бережно разрабатывалась и опробовалась с 1994 года. Работали над профилактикой сиротства, с кровными семьями, чтобы вернуть детей в родную семью; ребенок, попадая в детский дом, немедленно получал психологическую помощь; семья подбиралась очень внимательно так, чтобы и ребенок подходил семье, и семья ребенку, приемные семьи сопровождали специалисты — они помогали при любой психологической проблеме, более того, для родителей оформлялись все бумаги, ребенку подыскивалась школа и медицинские учреждения — и это до исполнения ребенку 23 лет, существовала система помощи выпускникам детских домов. Подобные организации устраивали до 95 процентов детей в семьи, и потом детские дома, на базе которых они существовали, превращались в центры семейного устройства. Это была комплексная модель, которая позволяла помочь ребенку в любой ситуации. Воедино сводились и вопросы профилактики, и устройство семьи и защиты прав. Это было выгодно и в экономическом плане, так как все это существовало под одной крышей — организации не дублировались, как это происходит сейчас. В 2008 году это все было жестоко ликвидировано. Вышел федеральный закон «Об опеке и попечительстве». Патронатные службы больше не имели права заниматься ребенком (выявлять нуждающихся в опеке детей, помогать опекунам и так далее) — это могли делать только органы опеки. Высококлассные специалисты, единственные в своем роде, которых в принципе нигде не готовят, остались за бортом.

Теперь разные организации действуют, не зная, что происходит рядом. Новое постановление о реформировании детских домов вобрало в себя разные куски этой разрушенной системы. Но комплексного подхода так и не получилось.

«Огонек» изучил прошлые и современные методы борьбы с сиротством в России

Первые меры советской власти по борьбе с детской беспризорностью относятся к началу 1920-х годов. Тогда начали создаваться трудовые колонии — воспитательные учреждения для несовершеннолетних правонарушителей. Одной из известнейших стала колония им. М. Горького, которой с 1920 по 1928 год руководил педагог Антон Макаренко.

В 1921 году была основана комиссия по улучшению жизни детей при Всероссийском центральном исполнительном комитете. Она отвечала за помощь учреждениям, занимающимся заботой о детях, в первую очередь беспризорных.

В 1924 году постановлением президиума ЦИК СССР был создан общесоюзный фонд им. В.И. Ленина и аналогичные местные фонды для организации помощи беспризорным детям. Размер общесоюзного фонда составлял 100 млн рублей, средства поступали как из бюджета, так и из добровольных отчислений общественных организаций и профсоюзов, а также из сборов от спектаклей, концертов, лотерей.

В 1926 году принят ряд положений по борьбе с детской беспризорностью. Меры включали в себя передачу беспризорных на попечение в семьи трудящихся с их согласия, в детские учреждения различных типов или трудовые колонии. Организации, занимавшиеся заботой о беспризорниках, освобождались от налогов. Кроме того, была введена «целевая надбавка к акцизу с пива, портера и эля внутреннего производства» на нужды борьбы с детской беспризорностью.

Во время Великой Отечественной войны в 1942 и 1943 годах были приняты постановления об устройстве детей, оставшихся без родителей, и о мерах по борьбе с детской беспризорностью и хулиганством. Согласно документам, государственным ведомствам, партийным, профсоюзным и комсомольским организациям вменялось проявление заботы о детях. Оставшиеся без родителей дети от 1 года до 15 лет направлялись в приемники-распределители, откуда попадали либо на патронирование, либо на работу в промышленности или сельском хозяйстве. А в системе НКВД создавались воспитательные колонии для беспризорников.

В 1956 году было законодательно введено пребывание детей в детдомах до 18-летия, окончившие среднюю школу воспитанники направлялись в техникумы, строительные школы, вузы или на работу в народное хозяйство. В середине 1950-х годов в СССР организованы школы-интернаты.

В 1988 году были созданы детские дома семейного типа, ставшие принципиально новой формой воспитания детей-сирот. Дома финансировались из госбюджета с учетом зарплаты родителям-воспитателям.

В середине 1990-х годов был принят ряд законов, касающихся общих принципов работы с сиротами, а также основных прав ребенка в России.

В 2007 году правительство приняло ФЦП «Дети России» на 2007-2010 годы. Задачами программы, в числе прочих, стали профилактика социального неблагополучия семей с детьми и безнадзорности. Объем финансирования составил 48 млрд рублей.

В 2008 году по инициативе Минздравсоцразвития России был создан фонд поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

В 2012 году принят так называемый «закон Димы Яковлева», запрещающий гражданам США усыновлять детей из России. Детский омбудсмен Павел Астахов назвал закон «основанием для прекращения иностранного усыновления и сосредоточивания всех усилий на российской ситуации».

В 2013 году принят ряд законов, касающихся упрощения бюрократических процедур усыновления в России, а также увеличения размера максимальной материальной поддержки усыновителям до 100 тысяч рублей.